| триплет инъектор. |
[19 Jul 2008|01:47am] |
1_testament\\завещание плагиатора.личинка
из моих пальцев нити - повинуйся
последние вздохи. лети на свет\беги во тьму
пройти сквозь самую тонкую иглу - стать дымным воском благовоний.
нет войны, преследовать никого, нет погони в янтаре. моих слов пожар - играю ими. словно тобой. в последний раз и на всегда на прочь и в он. я смотрю на тебя стеклом и в этом нет ничего трагичного. я плачу сталактитом - грустно ли это? я насаживаю своих двойников на тончайшее острие - им действительно больно.
2_death\\смерть плагиатора.куколка
я люблю тебя - это закон
я уничтожу - это истина
вы все умрёте, а я нет. это правила игры, они известны вам, а оттого вы боитесь меня.
голос азартного самоубийцы - он каждый раз убивает песню на изломе, каждый раз танцует костями в щепки. он увидел меня живым, а значит проклят. моими губами говорят города - они проклинают вас всех. и это отнюдь не любовь, это болезнь и разложение. это гниение ваших костей. когда Плагиатор говорит "да", деревья проникают в ваши органы изнутри. рвут почерневшими ветками, чтобы наизнанку, наружу, чтобы крепкими швами стянуть дыры.
я люблю тебя - это смерть
я танцую для смерти - я совершенство
вы все когда-нибудь умрёте, а я нет. это факт, мне жаль вас, сосите хуй.
3_eternity\\дамские вечности.имаго
мой второй рот
твой поцелуй
пуля - первый сорт
рисуй меня
на своей коже
зубами.когтями.иглами.бритвами
твой мир сужен
мой мир - всё
я люблю тебя
и это закон
это смерть
это пустота, ничто, нигде и абсолют
боги, святые, пророки, праведники
горят в аду
я сижу на ваших костях
мне хорошо
глупцы
до сих пор на своих местах
я ад
я рай
я возвратилась в хаос
а значит мы играем в Ничего
а значит мы целуем на вылет
а значит я люблю тебя
и зеркала больше нет
.я знаю глаза смотрящего
.я вижу движения значимого
.я целовала губы нужного, буду целовать дальше, владела телами, владеть буду
имя мне имя мне имя мне...
|
|
| уходи. |
[13 Jul 2008|04:42pm] |
|
скол скалы оскал - камнепады вопреки течению реки
запрудами не быть великановым костям
глупые камни размоет водою
ты, глубокая, моя заветная
змейся сетью вод грунтовых, под кожей моей земной
до костей пробирай
умей течь как ток
глупые камни тяжестью на дно канули
в ожидании себя забыли
от скуки стали песком
ручьи-стрелы - моя расправа
стихии течения-касания
бури поцелуй
не оставил камня на камне
плотины сами строились
ветки сухие по водам плыли
застревали ворохами хвороста речного
умываюсь наводнением
моей-твоей бесконечности
игра потоков быстротечных
камни стравила с ветками
крошились камни о дно
ломались сучья о камни
чистой водой всё дальше от нас
ломаное, проклятое, прожитое
плющ по отвесному склону
дубы глубоко корнями
ввысь не смотри - мертво
пыль не вдыхай - старо
казни останки - живых прощай
прах смой и тлен сотри
росу пей, зерно сей, расти рожь
цветы не трожь
уходи траву не топчи
волна омыла берег
и ни камешка больше
и ни веточки
ни песчинки-пылиночки
больше ничего
вот и всё, горы высокие
вот и всё, камни тяжёлые
вот и всё, мёртвые.
вот и всё.
|
|
| полное затмение - мясорубкам совершенно всё можно. реклама-манифест. |
[10 Jul 2008|04:56am] |
анлимитед овердоз по всем каналам восприятия. антураж настолько сумбурного пост-апокалипсиса,
что утопия уже совсем без -анти. когда все счастливы, какая разница что вокруг пыль, тлен, руины и искажения? позабытые мечты о настоящей любви исполняются, не это ли залог идеального будущего? они жили вечно и счастливо пока наконец не исчезли во вспышке, кроме которой ничего и не было.
абсолютная жестокость, античеловечная, утончённая нежность. нежность иглы, нежность оргазма от Эболы, нежность настоящая от которой можно умереть, за которую можно убить. нет, не так - за такую невозможно не. это любовь, это она, веришь? видишь? у неё большие пушки и... ну чего ты неловко улыбаешься, словно в средней школе когда... она... что? похожа, говоришь? только пушек не было конечно, да и любви не было. тогда. скажу по секрету - это всё пушки.
абсолют боли, абсолют ласки, эйфория-агония-коллапсокатарсис. нежно, почти на носочках идти и убивать, чтобы не дай бог этот нежный, хрупкий, красивый... мир. не разбился, не треснул по швам, лишь бы не нарушить его святой, почти младенческий покой. а ты и не заметил, дурак, насколько это хрупко всё. а этого нет. а это не было. А ТОЛЬКО ЭТО И БЫЛО. персонажи-боги,
образы которых вытачивались инсулиновой иглой - по ней били булавочной головкой, чтобы придать идеальную форму этим снежинкам. да-да, он ради вас их не растворил и не сторчал. ради вас и Её... но об этом не мне рассказывать - сам спроси, если ты ещё есть.
ювелирная работа - домик для богов, который вот-вот в пыль и прах от этого невыносимого света - это с одной стороны
и от немыслимой, необъяснимой БЕЗДНЫ. имя ей Абисс, имя ей Воид. её черные искры против света, против всех. ах-да, в этой сказке её зовут Звезда и происхождением своим она обязана Той Самой.
вот и всё - целый мир, целая сеть миров, целая вечность бесконечностей промелькнула... а после - молчание.
его зовут ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) _doombringer_
её - Лин
он - мой друг
она - Мечта
и это всё. никаких больше скучных и глупых истин, никаких законов и правил... эй, мальчик, а дуло всё ещё у твоего виска! ;)
|
|
| ани? |
[10 Jul 2008|03:37am] |
amanda: огранка алмаза о пяти углах, да о восьми наизнанку - грозовая синева, инкрустация лика Кали.
near earlyear: самый чистый изумруд выпаривается до жизни. выжимка изумруда имеет янтарный цвет, природу кристалла и форму жидкости.
yith: опустошённый аметист чёрен нутром, но излучает Vиолет. он заключает в себе Бездну.
драгоценна-зелена Истинно живая, но смертью хранима чёрною. желтоглазка под сводами листвы - ветви раздвигай, лаская
насильной нежностью с покровом совладай.
дожди и гром с небес - бесчинства молний, завеса туч - за ней безмолвие. богиня безвремия - маска.
сеть морщин - распад улыбки.
зыбка черта различий женщин
и мужчин
изнанки грань природу поделила
местами поменяла крест и чин
монашеской мольбы слова
сквозь нить веретена
заклятьем зыбким заставляют тени
сыграть бал зла
луна нагая не тревожит сна, пасы заклятий в косы заплетает
её белесая рука
по ткани сумерек танцует
ласкает чёрные шелка
слов-ножей веерами
рожая раны глубокие
заклинали вечера
сестрицы волоокие
меж нити кружев
ада взор
целуешь зеркала
тебе алтарь не нужен
сквозь ткань
твои глаза
0--0--0--0---O
|
|
| виселицы уста. |
[09 Jul 2008|04:23pm] |
расхотелось умирать - остановились часы. проданы стрелки, а на выручку немножко счастья.
надоело стареть - сняли с себя кожу,
чтобы новую купить у сумерек, да по дешёвке. новые лица с зеркалами обсуждали, шептались, ушли не заплатив.
жить некстати - до капли из себя жизнь выжимали, солёной водой, слезами костей, мутным осадком на дно. пьяными напивались жизнь свою опустошая, а когда высохли чаши - улыбались друг-другу купленными улыбками.
больно солнышко было видеть нам - сначала глазки с корнем выдрали, хрустальные шары-стекляшки в глазницы сажали. теперь блестят, и что захочешь где угодно увидят. чтобы свет не мешал - само светило с неба сняли, словно пирог резали на кусочки - на хлеб мазали, на шестерёнки, чтобы часы стояли мягче. колёса карет солнцем натирали - чтобы ехать, да во тьму, куда глаза не глядят. в небе дыркой чернота чернее ночи - наше новое красивое солнышко. не светит, не мешает, зато через него изнанка небес смотрит, зато через него выше неба, быстрее ракеты, навстречу кометам-детским головам Вникуда откуда родом они...
денежек-мелочи блёстки. хруст крупных. кристаллизованные сердца любят гораздо больше обычных. чем больше граней - тем больше любят. зеркала всё страшнее, мне всё больше нравится. языки огня-ткани, шей пожарами, оденься в дыхание драконье. камень мне имя, огнём нутро названо, вратами рот, безднами очи. возьми за руку - не провались, премьера из сызнова двадцатых годов. занавес век, чтобы с утреца опять всё мглой покрылось, чтобы снова помосты открывать. чтобы моргать затворами, музыкой-смехом звенеть как хрустальные капли, пальцы выгибать как и ось свою кривить, кожу отбеливать звёздным светом.
кто не знает Ничто, не знает Ничего. кто знает что-то кроме Пустоты - зря жил. кто умер, глаза закрыл, дом свой до капли выпил, родных предал, да тем и счастлив - пусть рядом со мной встанет,
пусть кровь со мной делит, пусть песни мои в унисон поёт, губы мои целует и с каждым днём всё чернее яд свой красит. я не глупая - жизнью распоряжаюсь лучше, чем сама жизнь. я ведь ей изъяны подошью, да ресницы подкрашу. я душу заново нарисую - простыми линиями.
во тьме будь чем угодно,
со мной будь ласковой Смертью,
с другими - ядом гибельным будь.
|
|
| флора и фауна. |
[08 Jul 2008|11:17pm] |
1_рыльце росянки
поцелуи. мы в венеции.
звон бокалов, вино, кокаин.
кто знает что за яд между нами, кто знает чем рассудок тешится, колокольному звону-ли раненые сердца в унисон?
карета без лошадей - её ветра несут. лодку без вёсел тащит за собой смерть-утопленница. когда король мёртв, указы издаёт ночь.
водяная лилия распускается на поверхности чёрного колодца,
поцелуи в венеции, где ты смерть моя столицая? монетки на глазах, бросок кости вместо судьбы - сколько дорог в наших жилах? вечно тонуть в наших глазах, во сне луной улыбаешься... мне. карта пуста - нарисуешь? у нас целая вечность на то чтобы провалиться сквозь землю, пара веков на любовь и безвремие на то чтобы взлететь. карета по ветрам сквозь зеркала и окна, сквозь двери и арки. к небу? в ад? нахуй?
2_пыльца лемура
как чародей целует маску? с любовью ли его губы или фальшью налиты? плод фарфора - куколка пустоты. сплочёные сумерки - ночь, а не бабочка. та самая, мы не променяли её ни на что больше. ты днём и смотришь на солнце потом на меня я лучше. рано темнеет - хочу чтобы навсегда. а строчки всё более сбивчивые, дыхание такое тяжёлое, серебро мутнеет, чёрная вьюга вьёт гнезда меж деревьев, меж слов, меж кривых да тонких пальцев. с утра выжжено-выпито-потрескалось. всё. вянут губы, вянут глаза, гниют сердца. запахи прямо как в детстве, я всей грудью грязную вату грозовых облаков в себя вдохну. ты боялась рассвета? я смял его и выкинул. к чёрту. к чёрту. к чёрту.
дождь омыл зеркала, наши лица ещё лучше - я больше не хочу ничего знать. ты говоришь - "давай всё будет красиво" а в жертвенном костре догорают книги. их бормотание пыталось внушить что есть что-то помимо. помимо нас, помимо красоты. рукописи горят - вот всё что нужно знать глупцам, что зиждятся над грязным бельём давно уже не актуальных истин. бог - я кажется с ним спал. свет - у меня люстра перегорела. вера - почти каждый день. внутривенно.
|
|
| белая коса. |
[06 Jul 2008|10:31pm] |
если всё иначе да не так
я бы волосы красила в свой цвет
обращала злые истины в пустяк
на вопросы не давала бы ответ
если всё было бы иначе
то и пальцы твои некрасивы
в саду заместо алых роз
фиолетом наливаются сливы
если всё иначе да не так
отворив бы с утра все оконца
в тонком платье я бы вышла на крыльцо
бледну кожу подставляла б красну солнцу
опьяненный вином, посмотри
как меняются чаши на иглы
коль другой была б снаружи и внутри
позабыты были бы эти игры
околдованный духами оближи
мои губы словно глубину цветка
свою душу как картину покажи
мне, которой даже вечность коротка
если всё как есть
словно я неизменная
если я как подёнка нетленна
если в песне все слова навека
то красива будет каждая рука
то навечно будет каждая рука.
|
|
| .)) |
[04 Jul 2008|11:40am] |
|
всех выебу.
|
|
| мортус и фотоаппарат. |
[02 Jul 2008|09:15pm] |
вы крысы или мыши
скажите "сыр" чуме
но только тьмы портреты
получатся во тьме
|
|
| nothing foryou, mylove. |
[02 Jul 2008|01:23am] |
-"мне кажется что я вижу фей"
так сказал мне ребёнок.
я не отвечу отказом, я не взрослая. я скажу ему - "да"
и этим обрекаю. он теперь лучше всех, но ему будет гораздо тяжелее чем всем тем, кому отличные от меня сказали - "нет"
и самое главное, неважно кто это был - феи, демоны, ангелы или души умерших. либо мир цел, либо они сжирают его своими сказками, искажают шуршанием крыл, лишают однажды околдованного всех прав на жизнь.
они дали мне больше - свою истину, свою любовь, постоянство изменчивости и красоту не свойственную людям. честно - я не знаю как выглядит мир,
потому-что мои глаза видят, словно их глаза. мальчик, который получил в подарок моё "да", скорее всего никогда не вырастет. скорее всего никогда не встретит ту, что предназначена ему. вместо неё будет другая - против всех правил, с ломаным рассудком, красоты невиданной и отвратительной человеку. поэтому я - такая же, целую мальчика в лоб, чтобы он уже был знаком с Такими губами. пройдёт много лет - феи исчезнут. зато появятся девочки из класса, соседки и дочки маминых подружек. на них взрослые только жалуются, ни грамма похвалы, зато столько грамм в венах, столько сантиметров ногтей и ресниц, столько синтетических узоров невероятной красоты - нездешняя, зеркальная любовь, театральные жесты и кислотные слёзы. я дарю сцену, я открываю занавес, "бешеный мир заключённый в один поцелуй", отпечаток губ вечен - печать зла, сигилла договора. уже слышу шелест незримых крыл, уже вижу блеск глаз, только блик. уже знаю - нити судьбы рвутся, словно при смерти.
мне кажется я вижу фей, своими длинными ночами, длинными, словно их ресницы и ногти. мне кажется это звон их голосов, мне кажется это шелест их крыл, мне кажется это блеск их глаз. бокалы, бубенчики, всё что было теряется в жертвенном вине. музыка ветра, колокола, звон разбитого стекла. ртуть, отражение, шахматы - я с тобой на ты, потому-что невидимое око уже растекается по всему лицу синевой неорганического света, въедаясь до черноты.
так мы узнаём друг-друга. когда наши глаза уже изменились - всё видно, даже незримые телеса, даже звёздный шёлк, даже вода луны и волосы голоса.
мне кажется я вижу тебя, но нет, пока только чувствую. ах, кажется мы открыли нужные двери. кажется мы нашли любовь в Пустоте, кажется мы поцеловали друг-друга сквозь черту зеркал.
|
|
| искусство умирания. |
[01 Jul 2008|02:41am] |
ars moriendi
утро. 1974.
лучи солнца излишне жёлтые.
семья которая никогда не подмечала своего родства,
разбрелась по просторному участку.
беседка сверкает белым,
украшая усадьбу. в беседке два ребёнка - девочка и мальчик
девочка одета в белое платье,
а мальчик, словно взрослый - в костюм.
они громко разговаривают, а потом затихают. мальчик подходит к девочке и поднимает подол её платья. девочка спускает трусы.
родители внутри дома, с гордостью смотрят из окна.
они уже устали гулять
и теперь пьют вино.
смотрят на игры детей,
а потом ложатся на старую одноместную кровать.
день. 1975.
девочка снова разбила китайскую вазу.
она не любит их... делает всё специально, чтобы в доме больше не было ваз.
родители вызывают обоих детей - признаётся старший.
его никогда не наказывают, а сестра смотрит в его сторону с нескрываемым восторгом.
несколькими минутами позже сестра платит ему за услугу. стоит совсем без одежды,
прямо напротив, гладит там где он покажет.
родители улыбаются, расхаживая по длинному корридору, освещаемому белыми лучами солнца.
что-то происходит каждый день, но это уже неважно. потому-что Смерть была рядом с ними всегда.
вечер. 1976.
Садовник совокупляется с молодой женщиной в оранжерее.
больше эту женщину никто не видел,
но мальчик подсмотрел всё самое главное.
вечером он просит сестру спустить трусы и наклониться, опираясь на стену.
сестре первый раз больно,
но она простит это брату. может за какое-то одолжение, может просто-так, потому-что уже научилась прощать.
сумерки. 1988.
в роддоме полным полно призраков.
никто уже не помнит о чудесных детях - последних аристократах, ушедших в историю вместе с их неутолимой похотью.
в роддоме ходят странные люди - сомнамбулы.
в этот вечер никто не родился,
однако свидетельство о рождении будет.
в этот вечер больная супружеская пара подпишет договор,
который поможет им сделать всё правильно.
иногда у людей появляются дети. которых они не в силах удержать. кто-то говорит что они - дети Дьявола,
кто-то называет их детьми "от Бога"
обе версии в равной степени верны,
но между ними не хватает связи.
в роддоме полным полно призраков,
и слишком мало мяса, для того чтобы мальчик и девочка были вместе с самого начала.
им придётся пройти множество испытаний,
в которых так легко забыть о предназначении.
но безусловно только одно - они уже взялись за руки,
сохранив изначальную чистоту своей связи.
вечер. 1978.
- "ещё немного морфия"
говорит худосочная сестра.
брат берёт её в полусне,
истощённый,
но обратной крайностью. он вообще не спит,
вместо этого видит сны наяву. страшные сны, которые искажают всё то что он любит и ценит.
когда он входит в сестру,
её тело подминается влажной ямой
и уносит брата в темноту, в скрежетание хелицер
и заматывает лентами плоти
под странную, торжественную музыку из костей.
вне времени.
- "Кошка снова разбила аквариум"
громогласная игла голоса расщепила застоявшийся воздух квартиры на Добролюбова.
- "ей не нравится рыба"
ответил мягкий и спокойный голос лжеца. он врал даже теперь,
когда времени не было, а была только истина.
- "Животное хочет любви, оно поддалось на эти детские сказки. брат, нам придётся снова запустить колесо,
чтобы развеять этот позорный миф раз и навсегда!"
острый голос всегда выражал лишь гнев и раздражение. сестра говорила лишь правду, и от её тяжести впала в непрекращающееся безумие.
осколки зеркал и стекла. вода растекается по пыльному полу.
музыка из сломанного кассетника путала слова и рифмы. теперь было непонятно - Рим, Греция или Польша родили кривые, зажёванные мотивы.
это была единственная песня. её ненавидел Лжец, она приелась одуревшей от истины сестре.
пушистая кошка пробежала по столику, свернула пару сервизных чашечек
и совершила стремительный прыжок в сторону задыхающейся рыбы...
то-ли брызги воды, то-ли настоящие слёзы намочили шерсть вокруг глаз животного. Лжец никогда не прощал отсутствие контроля,
а его сестре оставалось лишь глумиться над глупостью. наступал первый час. Сказочник по приказу хозяина, завёл Золотой Будильник.
Пасхальный кролик и его спутницы - винтажные мотылихи, тащили огромное шахматное поле,
на котором вперемешку стояли люди, демоны, боги и уродливые циркачи.
ночь. 1995.
мальчик видел картины страны. мальчик видел парад. мальчика тошнит.
когда-то давно он видел хорошую технику,
например маленькие переносные телефоны - теперь же всё снова нелепое и большое.
во сне мальчик слышал тонкий голос. голос как игла по ушам.
и был второй - громкий и широкий. низкий как колокола. он показался мальчику досадно грубым. таким грубым, что грубил одним своим существованием.
тонкий голос казался обиженным. мальчик проснулся и решил что это был кошмар,
хотя ничего кошмарного конечно-же не было.
мальчик играл с игрушками и людьми. когда время перепуталось, было много времени чтобы играть
и танцевать в бесполом теле
над асфальтом
будучи обвитым струями бабочек.
мальчик и его придуманный друг,
мечтают об игре про детей
живущих в конце света.
сейчас эта игра уже вышла,
в неё играют другие дети
и повзрослевший, мёртвый мальчик.
так, на обрыве памяти, кончилась эта ночь - в комнате, где в углу лежит говорящий, мясной мяч
где телевизор показывает мужчин снимающих трусы,
где маленький мальчик ругается неизвестным матом, вычитанным из комикса,
где поются похоронные песенки в честь потерянного чёрно-зелёного карандашика,
а плюшевая розовая собачка запрещает мастурбировать.
всё равно кончив
от трения о простыню,
мальчик впервые представляет девочку с короткими чёрными волосами.
дальше он в полусне рассказывает про сериал о голых женщинах и вырубается окончательно.
сны тяжёлые - про американские горки во тьме. мальчик едет со своей тощей одноклассницей. у неё огромные очки в роговой оправе.
скоро утро.
вне времени.
Лжец и его сестра на кровати. одеяло с чёрно-красным узором который постепенно меняется.
рука сестры в области паха партнёра,
на лице Лжеца белая маска с длинным, птичьим клювом.
рука в тонкой, шёлковой перчатке крепко держит руку девочки,
брат не хочет чтобы она её убирала.
- "Кошка ушла Торговать"
говорит голос-игла.
тем временем шахматное поле шевелится и превращается в спираль,
засасывая внутрь центра
бородатого атлета. в жизни он - простой неудачник с расстройством психики. Лжецу очень хотелось чтобы он таковым и остался,
поэтому его больше нет в вечности.
- "Кошка продаст себя и эту квартиру"
Лжец сжимает руку сестры
и начинает поступательные движения бёдрами.
маска искажает тяжёлое дыхание до телевизионного шипения.
- "квартиру покупаем мы, а само животное отправляется на косметическую кремацию"
сказка.
тени прошедших витрин раздирают поверхность озера воздуха. прохожие тенями стелятся по заасфальтированной Богами земле.
- "не смотри туда"
говорит мой молчаливый спутник,
указывая на золотой фонтан установленный посреди выдолбленной в жерле вулкана площади.
камни, камни, камни, золотой песок, золотые глыбы, золотые рыбы в золотых всплесках и ровная золотая поверхность.
брызги выделяют свет - рай для фей.
я не смотрю, но вижу - сквозь тубы фонтана вдетые одна в другую, дрейфуют полые пузыри наполненные серебристыми и разноцветными пентаклями.
выделив нужный я показываю его Спутнику - витающему неровно-круглому глазу с синей радужкой и белком из слоновой кости.
- "да"
отвечает Глаз
и я запускаю пентакль крутиться над площадью, заставляю его быть заметным для всех Игроков собравшихся попить из фонтана.
дело в том что это и есть Планета Земля,
только вот сходящиеся к верху кольца Сатурна, заставляют низкоуровневых забыть об этом - а значит не видеть всего. корридоры немыслимых просторов рукотворных городов уходят глубоко внутрь фрактальных поверхностей. нам - Богам, всё равно что творят люди, пока они не начинают творить то же самое что и мы - а значит вспоминают о своём божьем предназначении.
вдутые в мир, глупые и слабые, Новые Боги дрейфуют по поверхностям Золотого озера, распугивая блужданиями и криками деловито собирающих Золотой Свет, фей.
страха нет - он есть лишь в союзе с Тенью,
из которой вышел мой Спутник. Тень порождает Время,
но без времени нет нашей Власти, так как она - исход человеческой слепоты
Глаза и Циферблаты были смещены друг-другом на каждом отрезке времени. при этом браки заключённые между ними только поощрялись,
и облагались различными налогами в жизни иллюзорной. всё дело в том, что когда всё шло правильно - свет мешал людям быть слепыми
и они гневались на правильные исходы, пытаясь их прекратить.
однако же - что может быть более Истинно, нежели созерцание Глазом Времени?
завороженные отсчётом стрелок Глаза забывали обо Всём, вспоминая Всё или если быть более точным - Вспоминали Ничего.
Тень же - служила лучшим покрывалом для верных браков,
смещая угол зрения людей в самих себя. заключая людей в Комнаты,
иногда приводя в эти комнаты и самих забывчивых Богов.
я шёл или шла по улицам фонтана, которые менялись от золотой воды - до каменистых дорог
по которым блуждали пустые кареты. посмотрев на Время, мой Глаз успокоился
и лёг на плечо. они не могут закрываться, но медленно затухают переводя все остальные тела выше или ниже в материю.
камень попал под колесо,
мы тоже в карете,
Фалиад сменился Новой Англией. света стало прямо как в самых грубых слоях,
но увы, мы не увидели здесь людей - всё те же механические куклы, показывающие всем своим видом что недалеко ушли от карманных часов,
(это безусловно комплимент, ведь имелась ввиду их красота и точность)
да витающие в воздухе органические Сферы - кожистые двойники моего Спутника.
быль.
Спутник был запущен на орбиту,
но связь с ним была потеряна почти сразу - смешно, но мы не смогли расшифровать простейшие послания
переданные машиной перед самым моментом гибели.
ответ на это дал Старейшина нашей общины. он сказал что-то пространное,
но нам ничего не оставалось, нежели взять эту версию как основную.
- "достраивать данное Богом - грех"
добавил он, закашлялся и ушёл к себе.
через неделю старик умер,
но кто-то видел его после смерти, гуляющим по парку неподалёку...
вне времени.
- "Хорошая сказка"
сказал похотливый мальчик,
прижимаясь к своей обнажённой сестре.
декорации сменились, квартира Кошки больше не была похожа сама на себя,
но место было тем-же, уверяю.
чёрные свечи, чёрные, шёлковые простыни. кошка повешана на люстре...
к хвосту прикреплен ценник. капли крови медленно стекают на пол, создавая небольшую лужицу густого тёмно-красного джема.
- "да, как и всё что выходит из под моего и твоего ножа"
ответила девочка, приобняв брата.
- "разве я писал это?"
пространство меняется,
комната перетекает в другую, старое место окочательно выходит из моды,
вместе с выставленным на аукцион трупиком несчастного животного.
- "да, брат, ты писал это моей рукой, когда мы ещё были едины"
плавные поглаживания по щеке. рука сестры до сих пор мальчишеская.
- "а что случилось потом?"
- "а потом..."
А потом мы отправились на самые дальние отрезки двумерных пространств,
стекая вниз облупленной каплей засыхающей ещё в полете. лужа извести превращается в лужу кошачьей крови,
воняет кошачьей шерстью,
а в конце становится нагноением прямо на бетонном полу неизвестного подвала
в котором доживают свой век вечно беременные самими собой
смолистые упырихи. мы среди них особняком. держимся за руки, ну вообщем как-обычно. я немножко более женственный чем ты,
ты всегда любила одеваться совсем под мальчика,
но никому и в голову не приходило что мы в каком-то меньшинстве. какая впрочем разница, что там у меня между ног?
может там вообще... ммм... лицо!?
- "лицо, брат, совсем как у нашей гостьи. которая вяжет... вяжет судьбы, завязывает петельки конца на шеях разочарованных"
правильно! кому нужны те кто не очарован? те кто очарован, очарованы исключительно нами! нами, как единственным и неотложным. а если они разочарованы, приходится звать нашу смерть,
чтобы прекратить наконец глупые мучения этих, с позволения сказать, ищущих...
- "милый, проблема в том, что ты и сам мог стать таким - это и вызвало те ошибки, которые нам с тобой расхлёбывать какое-то время"
мальчик посмотрел на сестру как-то устало. под маской пролетела волна всех воспоминаний, на миг лицо стало точь-в-точь как хронометр, пыльный от неприкосновенности.
- "о да, я исполнял свои обязанности, тем временем гадая в чём же они состоят..."
- "ты такой смешной!"
|
|
| mosaic. |
[29 Jun 2008|06:22pm] |
они все убиты, чтобы моё лицо разбилось.
под ним пустота
из осколков маску собрал для неё
пусть вечность - смехом
зеркала - красотой
ответы закрыли все пути к вопросам
|
|
| архив телепрограммы "Человек - это полезно" |
[28 Jun 2008|11:35pm] |
посмотрите:  вы думаете что это простой, бесполезный человек?
сегодня мы убедимся что это не так.
с вами Ано, и передача "Человек - это полезно!"
***
Итак, с вами снова программа "Человек - это полезно!" и её ведущий - Ано!!! *продолжительные аплодисменты записанные на запинающуюся пластинку*
Сегодня мы докажем вам что это совсем не бесполезный человек.
для начала - смотрите внимательно:
ЧЕЛОВЕК РАЗБИРАЕТСЯ!!!
вы можете представить, сколько разных полезных вещей можно получить из разобранного человека?
не можете?
тогда СМОТРИТЕ!!!
лёгким движением рукииииииии... ЧЕЛОВЕЕЕЕК... ПРЕВРАЩАААААААААЕТСЯ...
В ЭТО ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ НАСЕКОМОЕ!!!
*снова аплодисменты, на этот раз с визгом*
но и это ещё не всё!
давайте окончательно убедимся в том что ЧЕЛОВЕК ЭТО ПОЛЕЗНО!
*аплодисменты*
немножко изменив конструкцию... мы получааааааааем...
ЕЗДОВОЕ ЖИВООООООТНОЕ!!!
а теперь... финальный номер... вы думали что на этом полезность человека кончааааааааается???
а вот и нет!
изменив комплектацию,
вы можете урезать возможности человека...
но сделать себе...
ПРЕКРАСНОЕ УКРАШЕНИЕ ДЛЯ ДООООООООООООООООООООООООМА!!!!!!!!!!!!!!!!!!
*визги, аплодисменты, из зала кого-то уносят*
с вами была программа ЧЕЛОВЕК ЭТО ПОЛЕЕЕЕЕЕЗНООООО и её ведууууущиий - АААААААНОООООО...
|
|
| для тебя, Изумрудная. |
[27 Jun 2008|03:45am] |
назовите мне ваше настоящее имя...
- Нет
каждый раз они слышат отказ. Архангелы, те что у самых врат Рая, не смекнули-бы,
имя девочки - Ney. новая, Нет, одновременное отсечение и рождение. но каждый раз приходится обьяснять, на ломаных диалектах, что превращают Новую Англию в ещё один Вавилон.
- Меня так зовут, словом "нет"
клыки блестят, она изумрудными глазами сводит с ума, пути, сбивает с мыслей. у прохожих порой земля из под ног, от такого взгляда - она любит встречать чужие глаза. насквозь прокалывать зрачки.
- ошалеть можно... а кто твои мама и папа?
это следователь. констебль. константа кем-то выдуманного порядка. человек чья работа - носить сигиллу на груди. говорят что со временем многоугольная печать заменяет сердце. словосочетание "многогранная личность" теперь имеет куда более актуальное значение.
у этого семь или восемь - она не считает. ей кажется смешным делить людей по углам.
- моих родителей нет, но я их помню. это всё что я могу про них сказать. а теперь просто скажите что я нарушила, если ничего - я пошла отсюда.
можно заметить что слова и движения губ не всегда совпадают. она вообще не любит говорить - за неё говорят другие, особым голосом, хором. Ней любит немоту, тишину, молчание. её голос только для смеха, только для музыки хрустального перезвона. так смеются самые красивые феи: бубенцами и колокольчиками, ёлочными игрушками и тонкими струнками музыкальных шкатулок. так смеётся она
- Ней, чьё имя сродни рождению и отказу.
её взяли за Амброзию. золотая влага, что не должна покидать олимп. это как огонь, который однажды был украден из Небесных архивов. он теперь жадно просачивается в мир из зажигалок, кухонных плит и горячих сердец. ставит под угрозу неподвижные скулы порядка - кто знает, выстоит ли мир, коли весь огонь вырвется?
Амброзия - жидкие кристаллы. будто ирония над алмазными сводами власти, будто письмо от другого Абсолюта. естественно такое недопустимо, ведь когда рядом с единицей возникает двойка - безальтернативная правота испаряется. выбор, соблазн, развилка... напиток богов - угроза для единой власти.
кровь алхимически перерождается - Амброзия поддерживает жизненные процессы, притом потребность в ней затмевает все остальные. в еде, в сне, в отдыхе. поэтам больше не нужна муза, проза не нуждается в идее, живопись черпает образы из других миров, оттого вдохновение неиссякаемо.
но вместе с тревогой и памятью исчезает и смысл...
Ней любит Амброзию. больше других зависимых и влюблённых, больше чем всякий, чья мечта исполнилась благодаря золотой Пище Богов. просто Ней взяла всё, овладела всем, овладела наверное самой душой Амброзии - а именно одушевлённость считали причиной неиссякаемого источника силы вещества.
никто так и не смог доказать причастность Ней к рождению Амброзии,
но разве можно доказать или опровергнуть материнство?
девочку не перестали тревожить рабы Закона, но и вреда от них не было и быть не могло. Пища Богов не оставляет следов - турка для кофе до сих пор на плите. чиста от любых налётов и осадков, хотя пустует лишь считанные часы.
Ней дегустирует, по языку разливается невообразимое - золото новой Жизни. нет такого закона - запрещать алхимию крови, сродни тому не запретишь пожарам сжигать леса и посевы. сгорает смысл, горят судьбы, круговорота смертей и рождений больше нет - гладь бессмертная золотая вечная. только забвение - кара для ослабленных голодом. а оттого и Смерть жива, отказом и рождением названа, среди вас ходит, но лишь одиночеству смех свой дарит.
|
|
| детская чума. |
[27 Jun 2008|03:42am] |
представь что ты любишь, оттого что болен. представь что ценишь, оттого что ущербен.
а теперь похорони старое время, ведь живущие в нём считали так.
твой шаг свят, твой мир здесь, встань в ряд, твои боги есть.
вне времени я и ты. целуй живую маску пустоты. красота нетленна.
посади на могиле цветы, пусть растут.
если живые умирают, значит мёртвые живут!
|
|
| hopelessness sisters. |
[24 Jun 2008|01:18am] |
Анорексия опустошила все приюты свои. она сама выпита, истощена, иссушена до налипшей на кости кожи, до огромных глаз на выкате, до стервячьих пальцев и магистрали оголённых нервных окончаний. она сама как нерв, раздражение до точки - личный ад без таблеток и головной боли, просто взгляд на часы и обратный отсчёт бессонницы. хронометр, метроном, маятник? нет, висельник. голод, усталость, может старость? нет - жажда. её волосы не ломкие, но словно ворс - того и гляди выпьют все соки из стен. она сидит и пишет в ежедневнике то, что будет с вами завтра, те что приютили. да-да. обращается как я сейчас - с вызовом, в её записях - словесные портреты людей с выдуманными именами. все повадки, все особенности характера и внешности. все... секреты. да, именно: все тайны, скелеты в шкафу, местонахождение заначек, тайников, спрятанных сыном порножурналов. все пароли, паспортные данные, слова сказанные шёпотом, наедине, на ушко. даже невысказанное, все слова которые про себя проговаривают - и те запишет ровным почерком, заключит личное в чёрные строчки, каждый голос распишет по пунктам. плюс ещё кое-что. печать души каждого прямо поверх плана его квартиры. она изучает всё, с тех пор как вести ежедневник начала. первые строчки - вся она до последнего миллиметра - оттого выпито, раскрыто, обветрено. оттого деревенеют пальцы, взгляды стекленелы, речи монотонны и пусты. она плющ и терновник, веночек из репейника, красное платье на звезде Освенцима. Анорексия истощила все пути, по которым идти решалась, все сердца опустошила, со своего начиная.
Нарколепсия ей сестра - никто не помнит себя больше, если уснул рядом с ней. никто не помнит речей, коль с ней хоть словом перекинулся.
стрелки брюк, белые швы, приталенные пиджаки и чёрная брошь. да, глубокая чёрная, выпуклая, но ни единого луча не отражает - оттого кажется ровной поверхностью.
наверное это брошка - все сны, все печали, да забытие на душу встреченного насылает. наверное в её чёрной глубине колдовство рождается, да наружу рвётся.
а когда сёстры вместе - пусты сны, да корридоры пусты. целые улицы без сил без трав и ни души на них. сон который не подарил отдыха, потому-что сухими листопадами прошёл, потому-что утянуло во сне на дно проклятой брошки.
а самой-то даме, что старость скрывая, школьницей покажется любому,
ей-то, не до сна обычно - в толпе утопает, брошью ведомая.
не до сна и сестре её - Анорексии. одержима каждым домом невыпитым и секретом невписанным, каждым именем не данным, каждым знаком неначертанным.
младшая сестра - Депрессия. в чёрных джинсах пыльных, в сапоги армейские обутая, гуталиновыми губами целует - соблазняет. а далее, а что далее? не впору чертовке судьбу с людьми делить, её дороги - обречённого путь.
разве есть дом у Обречённости? есть ли покой для Проклятых? только если в поцелуях, что сродни приговору. только если в роковых играх со смертными, только в ритме шага и тонких напомаженных губах.
она не помнит их, а они её - навсегда. из души чертовку не выкинуть, тащит на дно камень памяти, улыбка такая частая, такая беззаботная. она чистит ботинки гуталином, а потом красит губы - а потом целует конечно-же. а потом снова шаги и чёрный силуэт удаляется. просто не всех учили возвращаться, а ей просто некуда - не всякое детство учит Дому, не всякий шаг слышит Вечность, не всякий поцелуй сродни приговору.
|
|
| Plague a Thor. |
[24 Jun 2008|12:28am] |
друзья называют его - плагиатор. но не потому-что он собран из разных кусочков, нет. просто любит мальчик подключать себя и других... к чему-то. он не знает,
знает тот - другой. плагиатор зовёт его просто "друг", другие зовут его "ширевом" "дерьмом" или полегче "дурью". а он сам... он сам зовёт себя Плагиатором,
особенно когда просыпается в чужой постели, с чужими документами и незнакомой рожей в зеркале. это значит что ещё один "подключён" к тому самому, о котором нельзя забывать даже в чужой постели, даже с таким-вот лицом и с такой-вот взъерошенной красотой рядом. друзья в его присутствии предпочитают молчать - никто до конца не верит, что все эти странные, ужасные, необъяснимые перемены в их жизни это его рук дело. но никто не хочет повторить это, никто не хочет вернуться к прежней жизни. никто до конца не верит, но все понимают одно - их новая жизнь никогда не кончится, потому что теперь в неё верит Конец.
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
|
|
|
|
